История семьи уральских казаков

Вдоль дороги на протяжении многих километров стеной рос сахарный тростник. Синело небо, и птицы поднимались так высоко, что казалось, улетали с земли навсегда.

87 лет назад закончилась гражданская война в России. Война, во время которой погибло около 10 миллионов человек: кто в бою, кто в лагерях, кто от голода или болезней. Русские беженцы уходили через границы в другие страны в надежде спастись и устроить свою жизнь. 4 ноября 1923 г. в Брисбен после долгого пути из Рссии прибыла группа из 66 человек. Это были уральские казаки. Им удалось сохранить свои полковые знамёна, которые они везли вместе с самым необходимым через все границы в Австралию. За билеты прибывшей группы казаков заплатил лично командующий — генерал Владимир Сергеевич Толстов.

В доме Толстовых встретили меня очень тепло. Хозяин дома был бодр, в хорошем настроении, пригласил выйти в сад. У самого дома шумел океан.

— Сергей Владимирович, что вы помните из того, о чём рассказывали вам родители о годах войны и эмиграции?
— Я родился в 1921году в Персии. Мама мне часто говорила, что родился я на верблюде. Конечно, не в прямом смысле, но близко к этому, поскольку, когда родители уходили из России, мама, будучи беременной, всю дорогу сидела на верблюде.

Мой отец стал во главе казачьего войска в самый трагический период истории российского государства. Верховным правителем России, адмиралом А. В. Колчаком ему было присвоено звание генерал — лейтенанта. Папа рассказывал, как казачья армия, истекая кровью, не имея никакой помощи, упорно боролась за каждый клочок родной земли.

Под напором Красной армии, превосходящей по численности и по вооружению, казаки отступили, уводя за собой бежавших из станиц членов семей. Во время отступления началась холера, тиф, унося сотни жизней. После тяжёлого боя под Гурьевым в январе 1920 года атаман Толстов повёл остатки казачьего войска (15 000 человек) в форт Александровский (ныне форт Шевченко). Не желая сдаться неприятелю, казаки предпочли переход зимой через пустыню Мангышлак. Тысячи русских остались лежать в ледяной пустыне. До Персии добралось 160 человек. Там я и появился на свет.

Из Персии часть казаков во главе с папой направилась в Мессопотамию (Ирак), затем в 1921 году они перебрались во Владивосток. Скитания были долгими, и в 1923 году наша семья прибыла в Австралию. Всего во главе с папой прибыло в Брисбен 66 человек.

По приезду в Австралию, чтобы как-то прокормить семью, он устроился на тяжёлую работу. Рубил лес для шпал, между сезонами убирал сахарный тростник, собирал хлопок. Помню, как сначала родители жили на телеге, а мы — дети жили в палатке. Потом построили дом из мешков. Крышу на мешки положили металлическую. Помню, как ночами выли волки. Было страшно. Мы видели, как нелегко было родителям, и старались им помочь. Воду носили домой из реки — повесим ведро на шест и тащим. Сестры Вера, Ольга, Мила, брат Олег — все не по-детски работали. В семь лет я освоил оружие и ходил на охоту. А папа до конца своих дней оставался верен своему долгу казака. Умер он в 1956 году.

— Как в дальнейшем сложилась ваша жизнь?
— В школу я пошёл в 9 лет. Учиться было трудно, нас — русских не любили, и мы это чувствовали. В свободные дни от школы я ходил рубить тростник. Это очень тяжёлая работа, но надо было как-то жить. Потом появилась у родителей своя земля, и работы стало ещё больше. Мы сажали свой хлопок. Став постарше, устроился работать на мебельную фабрику. Научился делать мебель, так и продолжал трудиться. В 1949 году мы с Викой поженились. У нас счастливая семья, 17 июля мы с Викой отметим золотую свадьбу.

— Виктория Тимофеевна, что вы можете рассказать о своей жизни?
— В молодости я работала секретарём в англиканской церкви. После того, как вышла замуж, я не могла продолжать работать. До 1956 года в Австралии был закон: замужние женщины не имели права работать, их должны были содержать мужья. Многие семьи так и не создались по этой причине. Кто-то не хотел бросать работу, кто-то сомневался, что сможет содержать семью. После отмены этого закона, я работала в государственном департаменте. Мыс мужем всегда были вместе, и жизнь казалась легче.

— Вам удалось побывать на родине своих родителей? Как вас там встречали?
— Мы были в России два раза, посетили город Уральск, где сохранился до сегодняшнего дня дом родителей Сергея Владимировича. Нас поразило гостеприимство русских людей, их открытость. Мы приобрели много друзей и, уезжая, прощались, как с родными. Потом уральские казаки послали нам газету с фотографией. Был запечатлён момент, как мы садимся в поезд. Это было так трогательно. Тогда мы не знали, что это было прощание с Россией навсегда. Незаметно пролетели годы, и сегодня возраст уже не позволяет делать такие перелёты.

— Вы участвовали в передаче казацких знамён на родину?
— При передаче в сентябре 2007 Уральских знамён в Брисбене российским представителям, я не мог не присутствовать, несмотря на состояние здоровья. Мне вручили памятную награду от российского казачества, встречали с почестями, но мне было как-то тревожно. Меня постоянно волновал вопрос, где будут храниться знамёна? Я знал, что они должны храниться в городе Уральск. Там, где был дом моих родителей. Знамёна были непосредственно с Уральска, и других мест для хранения быть не должно.

— Но Уральск сейчас не находится на территории России, это сейчас город другой страны — Казахстана.
— В Австралии знамёна тоже хранились на территории чужой страны. Они были сохранены в самое тяжёлое время, благодаря нашей семье. Город Уральск является настоящим и единственным наследником знамён. Я вёл переписку непосредственно с уральскими казаками.
Сейчас русская австралийская делегация находится в России и копии знамён будут привезены из России в Австралию. Я ежегодно праздную День ветеранов (Anzac Day). Мы собираемся в формах, с наградами, со знамёнами. Я хочу ходить на эти встречи с уральским знаменем. Мой отец со всей ответственностью русского генерала сохранил эти знамёна и привёз в Австралию. На таможне у него отняли серебряную шашку с драгоценными камнями, но знамёна удалось сохранить. Раньше невозможно было носить казачьи знамёна на встречи ветеранов, поскольку они были подлинными, ветхими. Сейчас же когда из России привезут копии, я надеюсь, получить копию одного из знамён и буду с гордостью хранить его в моей семье.

Сергей Владимирович ещё с воодушевлением показывал награды, письма, старые фотографии, мебель, к которой у него чувствовалась особая любовь. Он пообещал, что непременно приедет на освящение уральских знамён, которые через три недели должны были прибыть в Брисбен.
Моё посещение их гостеприимного дома закончилось обедом, приготовленным Викторией Тимофеевна с дочерью Катериной и внучкой Иоанной.



Вскоре после этой встречи, из России были привезены сияющие серебряными нитями новенькие образцы знамён. Вышивку гербов с изображением Архангела Михаила с любовью выполнили мастера золотошвейной фабрики в городе Торжок. 21 июня состоялось их торжественное освящение в Свято-Николаевском cоборе Брисбена. На освящение приехали многие казаки, дочь генерала Толстова — Мила с дочерьми и племянниками, Галина Александровна Поторочина, не было только Сергея Владимировича, он не дожил всего несколько дней до этой встречи.

В день его похорон протоиерей отец Гавриил Макаров вручил памятную медаль Виктории Тимофеевне. Медаль была привезена из России для её мужа — Сергея Владимировича Толстова.

Священные регалии Уральского казачьего войска, пройдя долгий по времени и расстоянию, путь через Персию, Китай и Австралию — через 90 лет вернулись в Россию. По возвращению на родину, знамёна были реставрированы, и было принято решение, что одно останется в Московском Центральном Государственном войсковом военно-историческом музее, а другое было передано в Оренбургский краеведческий музей.

Так закрылась ещё одна страница истории казацких знамён и история судьбы потомственного уральского казака, родившегося в дни лихолетья, по пути в непредсказуемую иммиграцию на самый далёкий континент.

Людмила Ларкина, Брисбен

Всего просмотров: 1991